Война научила ценить жизнь

Братья Владимир и Николай Быстрицкие родились 5 февраля 1964 года в Гродно. Окончили среднюю школу в Лиде. Активно занимались спортом. Вместе с командой по водному поло объездили половину страны. Жизнь парней была расписана по минутам: школа, бассейн, тренировки, сборы, соревнования. Даже экзамены за среднюю школу пришлось сдавать экстерном. Николай стал кандидатом в мастера спорта, а Владимир — перворазрядником.

После окончания школы Владимир твердо решил идти на службу в армию. А Николай подал документы для поступления в институт физкультуры. Но, сдав первый экзамен, вернулся домой: в институте не было водного поло, а заниматься чем-то другим Николай не захотел. До службы в армии был еще целый год. И, чтобы не терять время зря, братья поступили в профессионально-техническое училище. Из ПТУ они вышли дипломированными машинистами экскаватора.

Фото из архива героев

В 1982 году братьев Быстрицких призвали в ряды Советской Армии. Проходить службу направили в составе ограниченного контингента советских войск в Афганистане. Они попали в разведывательное подразделение капитана Шакалова — офицера исключительной храбрости. Три месяца службы братьев Быстрицких под его командованием стали для них настоящей школой. Пройдя ее, они могли с полным правом называть себя разведчиками. Под командованием капитана Шакалова прошло их первое боевое крещение... Этот кишлак давно беспокоил афганское командование. Оттуда душманы не раз обстреливали проходящие автомобильные колонны. И всякий раз бандиты успевали ускользнуть. После очередного нападения на колонну афганское подразделение попросило помощи. К ним были направлены разведчики. Среди них — братья Быстрицкие. В кишлак, окруженный со всех сторон винаградниками, они вошли на рассвете. Бесшумно двинулись вдоль улицы. Тишина стояла пронзительная, и вдруг автоматная очередь ударила с плоской крыши дома. Разведчики бросились к укрытиям. Николай оказался рядом с сержантом Аркадием Филенковым. Тот ободряюще улыбнулся:

— Ничего, бывает и похлеще.

Сержант подозвал гранатометчика Александра Краснова. Через несколько секунд гулко ухнул выстрел. Край плоской крыши, откуда стрелял автомат, с шумом осунулся. И в это же мгновение разведчики бросились к дому. Николай огромными прыжками мчался вперед. Слева, пригнувшись, бежал Владимир.

Отступившие душманы закрепились на каменистой высоте, которая называлась «Три зуба» и устроили там пулеметную огневую точку. Командир взвода принял решение выкурить душманов из расселины гранатами. Вместе с ним к вершине пополз Владимир. Снизу Николай с товарищами били короткими очередями из автоматов, мешая душманам вести прицельный пулеметный огонь.

Разорвались две гранаты — и пулемет замолчал. Двое разведчиков встали на вершине и помахали поднятыми вверх автоматами. Путь свободен.

Из очередного письма родители близнецов Иосиф Владимирович и Галина Николаевна узнали, что Владимир награжден медалью «За отвагу». «Служба идет нормально. Между прочим, каждый день едим виноград и апельсины», — писали парни. Из сыновних писем выходило, что все у них спокойно. Но не очень-то в это верилось. А однажды вечером в квартире раздался звонок. Открыв дверь, Галина Николаевна увидела на пороге стройную загорелую девушку.

— Вы мама Быстрицких? — спросила та. И, увидев тревогу в материнских глазах, улыбнулась. — А я вам привет привезла от сыновей, прямо из Афганистана.

Допоздна засиделась в тот вечер медсестра Рома в уютной квартире Быстрицких. Она приехала в отпуск. Родители буквально засыпали девушку вопросами: что да как? Она как могла успокаивала взволнованных родителей. По их глазам Рома видела: они не верят, что в службе сыновей нет ничего опасного. Не могла медсестра сказать родителям всей правды. Поэтому и заверяла, что все у Владимира с Николаем прекрасно, и что вернутся они скоро домой.

Владимир и Николай хорошо запомнили 13 октября. В тот день разведчики помогли афганскому подразделению разгромить банду Алимхана. После этого боя грудь Владимира Быстрицкого украсил орден Красного Знамени.

Однажды он попал в госпиталь, и Николаю пришлось идти в горы без брата: группа разведчиков отправилась на выручку товарищей, попавших на перевале в засаду. Николай был не в духе, и сержант Леонид Килан пытался его расшевелить:

— Не унывай, Коля, пусть братишка отдохнет. Зато все награды достанутся тебе.

Ни Леня Килан, ни сам Николай еще не знали, что ровно через сутки им всем, а Быстрицкому — в особенности, будет не до наград и что останется лишь одно единственное желание — просто выжить.

Как ни спешили разведчики, рассвет застал их на перевале. Едва солнце вынырнуло из-за скалистого гребня и ночные тени расползлись по ущельям и расщелинам, с перевала, метров с четырехсот, заговорил крупнокалиберный пулемет. На разведчиков с визгом полетели мины. Миномет бил откуда-то из-за гребня. Взрывы были все ближе.

Командир взвода принял решение отступить. Но как? На гребне не умолкает пулемет. Дух держит под прицелом склон и не дает даже головы поднять. Прикрыть отход вызвались сержант Николай Быстрицкий, рядовые Виктор Удовик и Михаил Семушкин. Командир взвода поставил задачу: минут на десять нейтрализовать душманского пулеметчика, чтобы дать возможность разведчикам спуститься вниз по склону, туда, где зеленела густая стена виноградника. Потом, под прикрытием огня основной группы, отойти самим.

В тот момент Николай думал о брате Володе. Может, не доведется увидеться больше. Вместе с Семушкиным и Удовиком они заставили замолчать пулемет на гребне. С такими друзьями и смерть не страшна.

Основная группа спустилась вниз. Пора отходить и самим. Разведчики ударили по гребню из виноградника. Под заградительным огнем Николай с группой прикрытия бросился вниз. Какими бесконечно долгими показались ему эти несколько сот метров! Какими надежными, недоступными для пуль казались ему листья виноградной лозы, сомкнувшиеся, наконец, за спиной!

Вместе с афганским подразделением разведчики сбросили засаду душманов с перевала. Сверху Николай Быстрицкий рассматривал голый склон, где всего несколько часов назад он с товарищами держал оборону. Любая пуля или осколок могли стать для него роковыми. Памятью о том бое на перевале для Николая стал орден Красной Звезды.

Встретившись вновь, братья дали слово всегда быть вместе. Они и улетели из Афганистана в один день. До Ташкента летели вместе, а в аэропорту пришлось снова расстаться. Путь Владимира Быстрицкого лежал в Москву, на Всеармейское совещание секретарей комсомольских организаций. Николай через час улетел в Вильнюс, а оттуда — домой.

Из Вильнюса прямо из аэропорта Николай позвонил домой. Затаив дыхание слушал длинные гудки. Наконец в трубке послышался голос матери. Забыв нажать кнопку на автомате, он кричал в трубку:

— Мама! Это я... Я вернулся, мама!

Только потом, сообразив, что мать его не слышит, он нажал кнопку.

— Коля, это ты? — тревожно спрашивала мать. — Ты где? В Вильнюсе? А что с Володей? Почему ты один?

Как ни пытался Николай убедить мать, что Володя жив-здоров и находится в Москве, она не верила, всхлипывая, повторяла:

— Почему ты один? Что с Володей?

— Все хорошо! Все нормально, мама!

Профессиональных военных в роду Быстрицких не было. Не помышляли о такой карьере и Владимир с Николаем. Но Афганистан многое изменил в их жизни. После возвращения Владимира из Москвы домой, братья решили поступать в Минское высшее военно-политическое общевойсковое училище. Тем же летом братья Быстрицкие стали курсантами.

Владимир и Николай Быстрицкие

Сегодня Владимир Иосифович является председателем Наблюдательного совета, а его брат Николай Иосифович — членом Наблюдательного совета, помощником директора ОАО «Светлогорский завод ЖБИиК». В конце 80-х годов прошлого века оба награждены за мужество, проявленное при выполнении интернационального долга в Афганистане: Владимир Быстрицкий — орденом Красного Знамени и медалью «За отвагу», Николай — орденом Красной Звезды, а также за исключительное личное мужесво — орденом Демократической Республики Афганистан «Звезда». Никто из ребят того поколения не хотел специально идти на войну, проливать чью-то кровь. Но так распорядилась судьба. Война в Афганистане научила братьев ценить жизнь, быть ответственными за жизни других людей.